Елена Николаевна Морозкина, ещё одна участница выставки «Женщины в реставрации».

В феврале 1951 года с отличием окончила институт, получив квалификацию инженера-архитектора. Ей рекомендовали продолжить обучение в аспирантуре Московского архитектурного института.

После окончания института она работала архитектором в мастерской реставрации памятников архитектуры в Институте Генерального плана города Москвы и в Институте «Моспроект». В декабре 1956 года поступила в очную аспирантуру Московского архитектурного института на кафедру истории архитектуры.

В 1968 году Е. Н. Морозкина защитила диссертацию на тему «Зодчество Пскова как наследие». Над диссертацией Е. Н. Морозкина работала десять лет под научным руководством известного учёного, действительного члена Академии архитектуры СССР, доктора искусствоведения, профессора Н. И. Брунова. Работа была посвящена церковному зодчеству Пскова XII — начала XVIII веков.

Эти строки взяты из её автобиографических воспоминаний «О времени и о себе».
« Моя диссертация была посвящена церковному зодчеству Пскова с XII по начало XVIII века. Десять лет жизни я положила на свой труд. (Никто его не финансировал.) Он занял два тома с приложением альбомов: первый том — исследование, второй — сопоставления. (Я исходила Псковщину, изучив в натуре и по документам 85 памятников зодчества древнего Пскова, включая ансамбли Крыпецкого и Мальского монастырей, выполнив их обмеры, сопровождавшиеся тщательным исследованием этих сокровищ XVI века).
И вот общий вывод: памятники зодчества Пскова — это былины в камне. Они созданы по законам народного эпического искусства, то есть — в традиции и во времени. (Порой — как следствие трудов нескольких поколений.) Это нужно иметь в виду тем реставраторам, которые стремятся «вогнать памятник в первоначальный вид». (Отметим кстати, что при нашем чертёжном мышлении может получиться не XII, не XIV, а конец XX века). Что касается традиций, сохраняемых веками (также как в древней иконописи), то они помогали в творчестве, но каждый храм имел своё лицо.
Художественный облик псковских строений зависел от народного уклада жизни и от материала — известняковой плиты. Образ псковского храма объединяет в себе силу и теплоту, то есть человечность. (А ведь в жизни людей одно без другого ущербно.) А внутри храма — светлое стремление ввысь.
Псковское зодчество — это не только своя школа, но и целая ветвь древнерусского искусства.»